Мы ходим по земле, сминая пестрый глобус,
Мы ищем в темноте сияние тепла.
Преодолев в себе отчаянье и робость,
Мы спорим на кресте о сущности добра.
Понять не в силах мы, что мир веками дышит,
Что глубина небес есть отраженье нас.
Кричим, шумим, - наш зов как будто бы не
слышат,
И робкий стук сердец скрывает смысл фраз.
А между тем вверху, как в зеркале едином,
Мы собраны в одно, сливаемся в поток.
Безумствует наш мир! Могучим исполином,
Мечтой несется он в придуманный Восток.
И люди в страхе ждут, что кто-то их осудит...
Где правит бесконечность нет памяти для
слов,
Добра и зла там нет, их выдумал рассудок,
Лишь тихо бродит вечность над океаном снов.
Осталось ли в сердце твоем
Мое колдовское дыханье?
Искал ли меня под дождем,
Дрожа от тоски и желанья?
Нет... Холодом чувство окутано
И заперто в душный чулан,
Густой паутиной запутано
В бессмысленных мыслей капкан.
Задавлено серыми буднями,
Делами, словами, игрой,
Дорогами долгими, трудными,
Обыденностью, суетой.
То чувство твое так запрятано,
Что сам ты боишься его.
Оно все живет, не запятнано
Обидой его естество.
Назойливым солнечным зайчиком
Оно будоражит мечты,
А память услужливо, вкрадчиво
Мои навевает черты.
Ты в бегстве упрямо спасаешься,
Но там не находишь приют,
В дела с головой окунаешься, -
Сомненья тебя не спасут...
Однажды, весною разбуженный -
Забудешь где правда, где ложь,
По лужам шагая, простуженный,
Что любишь безумно поймешь.
Что в сердце твоем растревоженном
Осталось дыханье мое,
Что ищешь меня бездорожьем,
Пугая собой воронье.
Дрожа от тоски и желания,
В надежду все силы вложив,
Ты ходишь по миру страдания,
Пытаясь по-новому жить.
Я люблю просыпаться утром,
Когда солнце еще не встает
Стрелки ровно идут по минутам,
Продолжая размеренный счет.
Рядом слышится чье-то дыханье,
Холодильник за стенкой дрожит.
Словно в поисках оправданья,
Запоздалый трамвай дребезжит.
Где-то тихо скрипят половицы,
Робкой поступи вторя в ответ.
За окном заливаются птицы,
Миллионный встречая рассвет.
Что-то внутри поет и скрежещет,
Что-то внутри дребезжит и гудит.
Сон мне приснился заведомо вещий:
Перекрестились четыре пути,
Спутались, сжались и в небо взлетели,
Все растревожив в мире ином.
Нам предвещая близость апреля,
Сорвались на землю весенним дождем.
Сплетенный из весенних роз
Клубок не венчанной души,
Мои сомненья разреши
И разразись потоком гроз.
Волнением войди мне в кровь
И наяву мне покажи,
Что чувства те не миражи,
А настоящая любовь.
Усталый путник, твой зарок
Уж не вселенская краса,
А в алых крыльях паруса.
Нераспустившийся росток,
Чья красота земной удел,
Обычный, но приятный рай,
Ты от любви не ускользай,
Не устанавливай предел.
Ведь я иду к тебе тропой,
Что убегает из под ног,
Иду через сухой песок,
Что выжжен сердцем и судьбой.
Иду сквозь бури и года,
Через пустынные холмы.
Иду, раздвинув око тьмы,
Чтобы любить тебя всегда.
Все не ново нам
В это мире тревоги и счастья.
Отдаем мы себе отчет в своей власти
И делим боль и радость пополам,
Но мало нам любви и нежности,
И в этих чувствах потребности
Нескончаемым потоком
Тянутся к самым истокам.