УрО РАН Институт Философии и Права
Кафедра философии
Соискателя ИФМ
Бухвалова Д.В.
Научный руководитель
д. ф.-м. н. Кацнельсон М.И.
Руководитель реферата
д. ф. н. Мирошников Ю.И.
ПЛАН
ВВЕДЕНИЕ
Вопрос о человеческой телесности в философии.......................... 3
ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭТАПЫ ВОСПРИЯТИЯ
ТЕЛЕСНОСТИ
Дописьменный период: тело в контексте мифа..............................═ 6
Античность: слово и
тело................................................................... 7
Средние века: тело
сокровенное..................................................... 11
Просвещение и новое время: тело работающее............................ 14
СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ТЕЛЕ
═Базовые и альтернативные
концепции........................................... 17
ЗАКЛЮЧЕНИЕ....................................................................................
23
БИБЛИОГРАФИЯ...............................................................................
24
ВВЕДЕНИЕ
Вопрос
о человеческой телесности в философии
Человеческое
тело и человеческая телесность (этот термин описывает феномен наличия у человека
тела, и вводится по аналоги с духовностью и духом) не так уж и часто становилось
объектом философских исследований, да и как субъект оно тоже особо не рассматривалось.
Чаще всего, если речь в философии заходила о человеке, встречались рассуждения
про некий дух, душу, сознание, мышление. Да и из всех видов деятельности приоритет
отдавался мышлению. Возможно причина этого в том, что тело по своей сути занимает
некое промежуточное положение между субъектом и объектом, точнее чаще всего
именно на это место его и ставили. То есть, с одной стороны, в качестве субъекта
познания выступало сознание, которое познавало тело как некую часть мира,
а, с другой стороны, как ни уходи в дебри философских спекуляций, а сознания
вне тела не существует, или по другому √ в неживом теле нет и сознания, таким
образом, тело не может выступать как ╚чистый╩ объект. В предыдущем предложении
я затронул одну из ключевых тем в философии, как телесности, так и человека
√ тему жизни и смерти, тему деления на живое и мёртвое, тему перехода из одного
из этих состояний в другое. Да конечно, тема эта, несомненно очень важна,
она по сути определяет, то чем же выделяется живое, в том числе и тело из
мира неживого, именно на границе двух областей и можно зачастую, познать их
смысл и их суть. Да и философия, по словам Платона, является ╚упражнением
в умирании╩ [12], так что, рефлексия тела при помощи изучения перехода жизнь-смерть
вполне вписывается в рамки философского дискурса, но даже, несмотря на это
и тема живого и мёртвого не получила в философии достаточно широкого развития
(в отличие от мифологических и религиозных практик с их погребальными обрядами
и ╚книгами мёртвых╩).
Так что же
говорить про разработку в философии темы просто живого тела, тела самого по
себе, тела, не рождающего и умирающего, а тела живущего, дышащего, потребляющего
пищу и производящего экскременты. Поэтому и я в данной работе не возьмусь за
создание какой либо философской концепции тела, прежде всего, потому что это
выходит за рамки формата данной работы (да и не любитель я создавать концепции
относительно себя, а ведь созданная мной концепция, прежде всего, затронула бы
меня самого прежде всего как обладателя тела, и кроме того, как человека
воспринимающего концепции как первый шаг к действиям), и просто ограничусь
философским рассмотрением уже существующих концепций касающихся того, что есть
тело человека.
Моя работа
будет содержать рассмотрение того, как изменялись на протяжении истории
основные элементы представлений человека о своём (и чужом тоже) теле. В
качестве основных элементов рефлексии телесного я выделяю следующие:
╥
Предназначение тела
╥
Устройство тела
╥
Методология познания тела
╥
Каноны идеального тела
╥
Компенсирующая роль тела
Вкратце
определю эти понятия, дабы в дальнейшем если и возвращаться к их описанию, то
лишь в качестве дополнения и уточнения деталей.
Наиболее
важным мне кажется телеологический аспект познания тела, ибо он во многом, если
не полностью, определяет, прежде всего направление изучения человеческого тела
и во многом именно исходя из представлений о задачах тела строились не только концепции
тела, но и сами тела. Но при этом, что интересно, некий сигнал о переходе к
новой концепции телесного человечество не генерировало в себе, а получало через
свои тела. Все основные представления о телесном, менялись сообразно укладу
жизни, новым видам производства, болезням и многому другому, но уж никак не
формировались заранее как готовые концепции. Конечно концепции человеческой
телесности того или иного периода формировались в период предыдущий, но выбор
доминирующей концепции осуществлялся не столько как результат мыслительных
процессов, а как удовлетворение насущных потребностей тела, и здесь сразу же
можно сказать про компенсаторную роль тела по отношению к разуму (эх, зарекался
я не создавать концепций, а пришлось). Как я покажу ниже, на грани эпох именно
телесные трансформации подавали человечеству сигнал, о необходимости смены тех
или иных мысле-схем, в которых человек познавал мир. И здесь мы приближаемся к
следующим элементам рефлексии телесного √ к инструментам познания и ╚географии╩
тела. Эти элементы более чем взаимосвязаны, причём сказать что-либо об их
первичности или вторичности весьма затруднительно. С одной стороны инструменты
и методы исследования определяют результаты познания, но, с другой стороны, эти
инструменты и методы не ╚упали с неба, подобно ⌠Audi, Israel!■╩, а являются вполне закономерным продуктом того
или иного мировоззрения. И здесь я подхожу к последнему из элементов восприятия
человеческого тела, к представлению о каноне, об идеальном теле, который в
значительной степени характеризует тот или иной способ рефлексии человеческой
телесности.
В моей
работе историческая периодизация осуществлялась следующим образом. Я просто
взял принятое в исторической науке деление на эпохи (первобытною, античность,
средневековье и т.д.), ибо несмотря на всю условность разделения потока времени
на какие либо сегменты, такое деление меня вполне устраивает и вполне
соответствует поставленным мной задачам (хотя можно было бы например
рассмотреть и культурные особенности восприятия тела). Кроме того каждая из
эпох характеризуется своим эклномическим, политическим укладом и своим набором
основных философских течений, что достаточно хорошо описано в литературе по
истории философии. Учитывая, что я в своей работе анализирую связь возрений на
тело с остальными элементами мировоззрения, использование уже существующей
периодизации кажется мне вполне приемлемым.
ИСТОРИЧЕСКИЕ
ЭТАПЫ ВОСПРИЯТИЯ ТЕЛЕСНОСТИ
Прежде чем
начать разговор про рефлексию телесного в мифологическом мировоззрении, мне бы
хотелось уделить внимание методологическому аспекту вопроса об изучении
дописьменных культур. Как отмечали многие исследователи первобытных культур
(последних носителей чистого мифологического сознания на Земле), начиная с
Элькина и Малиновского, уже сама запись мифа в той или иной степени искажает
миф, подчиняя его структуру и динамику структуре и динамике текста, а ведь миф
строится по совершенно иным правилам, которые зачастую специально в мифах не
оговариваются. Поэтому при рефлексии представления дописьменных культур так
велика роль позиции интерпретатора, который в данной ситуации уподобляется
психоаналитику не то восстанавливающему историю детства пациента, не то
придумывающий для пациента такую систему взглядов, в которой его представления
о собственной личной истории тесно переплетаются с мифологическими сюжетами, а
личное мировоззрение вплетается в миф(см. например [5]). Мифологическое
мышление и по сей день продолжает играть определённую роль в мышлениии человека.
Наиболее подробно, на мой взгляд, этот вопрос изложен в книге А. Лобока
╚Антропология мифа╩ [8].
С учётом
всего вышесказанного попробуем посмотреть, как же воспринималось тело мыслящими
только мифическими категориями. Прежде всего, бросается в глаза холизм
восприятия тела, тело воспринимается не как состоящим из частей, но как нечто
целое, причём не имеющее чётких границ. Так предмет, взятый в руку или надетая
маска [7] становятся частью человека, причём именно человека, а не только
человеческого тела. В мифологическом сознании сознание и тело периодически то
разделяются (как, например при употреблении индейцами галюциногенных
препаратов), то становятся неразрывными,═
точнее сказать вообще не рефлексируются как отдельные категории. И это
представляет из себе особенность мифологического мышления в котором нету чёткой
границы между субъектом и объектом, что позволяет в разное время смещать
границу субъекта, то уменьшая её до размеров локализованной где либо в теле
души, то при помощи мистического сопричастия (⌠participation mystique■ описанной Леви-Брюлем [6]) распространяться далеко
за пределы того, что сейчас называется ╚физическим телом╩.
Ещё одной
особенностью мифологического восприятия тела является представление о
возможности трансформации человека в животное и обратно, и, причём речь идёт не
о разовом и необратимом акте, как в эволюционной теории, а о том, что вполне
возможно ╚здесь и сейчас╩. Это представление вполне укладывается в
мифологическую схему √ ╚всё может быть всем╩. Таким образом, можно сделать
следующие выводы √ раз тело в мифологическом мышлении рефлексируется не только
как нечто не вполне определённое как по форме, так и по содержанию, то и вопрос
о том, что из себя представляет каноническое тело в этой схеме мышления просто
напросто отпадает. Этот вывод вполне соответствует наблюдениям антропологов за
племенами и сейчас живущими как в каменном веке и мыслящими мифологическими
категориями.
Теперь осталось лишь рассмотреть вопрос о телеологии
тела в первобытном мышлении. Для ответа на этот вопрос необходимо изучить
в каких деятельностях участвует тело первобытного человека. Здесь я ввожу
допущение, о том, что телеологическая составляющая в рефлексии тела в значительной
степени обусловлена той деятельностью в которой тело задействовано, и следовательно
лучшее выполнение этой деятельности и будет задачей для телесного совершенствования
и во многом (хотя и не полностью, как будет показано ниже) будет определять
представления о каноне. Но вернёмся к деятельности первобытного человека,═
прежде всего следует выделить ритуальный характер большинства деятельностей
в первобытном обществе, в то время как понятия о труде как таковом в нём ещё
не присутствует, соответственно и тело можно рассматривать в данном случае
как некий инструмент для ритуальной деятельности, но всё таки это не совсем
верная формулировка, ибо тело в данном случае выступает зачастую не как инструмент,
но как объект деятельности. Именно в изменении тела заключаются многие ритуальные
практики, такие как шрамирование, татуирование и другие, в которых в качестве
инструментов выступают другие члены племени. То есть тело для первобытного
человека представляет скорее объект для творчества, чем некий инструмент по
преобразованию мира. Это вполне объясняет неэкспансионистский характер природопользоания
в первобытном обществе. Но вполне возможно, что именно определённые природные
условия и оставили человеку только эту возможность для творчества, иначе как
объяснить, что в других климатических условиях и возобладали иные направления
для творчества и прежде всего переключение творческой и познавательной энергии
с собственного тела на окружающий мир.
Античность:
слово и тело.
Прежде всего,
при описании изменений произошедших при переходе от первобытного строя к ранним
цивилизациям, мне бы хотелось уделить внимание такому методологическому аспекту,
как адекватность описания различных мысле-схем в рамках современной западной
философии. Мне кажется, что так же как современное сознание не совсем адекватно
воспринимает сознание мифологическое, так и сознание, сформированное в рамках
какой либо парадигмы, вряд ли создаст адекватную картину иного стиля мышления
не отказавшись от собственного. Это связано, прежде всего с различными понятийными
аппаратами, а так же с различиями в методах построения суждения и критериях
правильности этого суждения. Таким образом, я несколько сужу область изучения
рефлексии телесного со всего мира, до ╚западной цивилизации╩ построенной в
значительной степени на базе представлений (про эти представления и ╚здравый
смысл╩ будет сказано ниже) унаследованных нами из античности.
Что же
прежде всего отличает античное мышление от мышления первобытного, Прежде всего
это достаточно чёткое разделение на субъект и объект, кроме того это повышение
роли слова, от вспомогательного инструмента в ритуальных практиках, до чуть ли
не основного инструмента мышления, кроме того в связи с этими изменениями
претерпели изменения и способы познания природы. Прежде всего, произошёл
переход от холизма к атомизму, и здесь речь идёт не столько о демокритовых
атомах, сколько о появившейся возможности рефлексии объектов не как единых и
неделимых, а как состоящих из набора других объектов. Применительно к рефлексии
телесного это выразилось в том, что человек получил возможность рассматривать
своё тело как некий внешний объект состоящий из различных частей. Наиболее
чётко это отразилось в зародившейся в то время медицинской науке, а так же в
искусстве.
Рассмотрим
подробнее именно случай искусства, так как, во-первых, до нас дошло
значительное количество произведений античного изобразительного искусства, а
во-вторых, картины и статуи не нуждаются в переводах, таким образом, мы
получаем прямой доступ к тому, чем жил и что делал античный человек. Прежде
всего, можно выделить телесную направленность античного искусства, практически
во всех скульптурах присутствует человеческое тело. При этом практически все
произведения античного античного изобразительного искусства укладываются в
рамки определённого канона. Собственно и самому понятию ╚канон╩ мы обязаны
греческой античности, но при этом канон этот носил характер весьма
избирательный, так при достаточно подробной и выразительной прорисовке передней
части скульптуры, спина оставалась проработанной более чем схематично, или же
как в римской скульптуре изображение сводилось к фотографическому анатомизму.
Так же среди античных скульптур нельзя встретить изображений младенцев,
стариков, уродов или калек. А это значит, что художественный канон античности,
был, не только далёк от реализма, но даже и не имел своими целями реалистичное
отображение тела. То есть тело в античности рефлексировалось отнюдь не как
некий реальный объект, а как отражение более или менее близкое некоего канона,
причём канон этот представлял из себя не тело функциональное, но тело парадное,
тело, предназначенное не для трудовой деятельности, но для соответствия канону.
Это, вполне объяснимо учитывая отношение античных греков к труду и
сексуальности. Несмотря на то, что гражданин античного полиса был чаще всего
ремесленником, тем не менее физический труд был у греков отнюдь не в почёте.
Хотя Гесиод в своей поэме ╚Труды и дни╩[3] и воспевает труд:
Нет никакого позора в
работе: позорно безделье,
Если ты трудишься - скоро
богатым, на зависть ленивцам,
Станешь. А вслед за
богатством идут добродетель с почетом.
Хочешь бывалое счастье
вернуть, так уж лучше работай,
Сердцем к чужому добру
перестань безрассудно тянуться
И, как советую я, о своем
пропитанье подумай.
Но
как видно из этой цитаты труд здесь тесно связан с необходимостью, а то и с
нуждой и другими бедствиями, а высказывания в духе:
Эта способна понудить к
труду и ленивого даже;
Видит ленивец, что рядом
другой близ него богатеет,
Станет и сам торопиться с
насадками, с севом, с устройством
Дома. Сосед соревнует
соседу, который к богатству
Сердцем стремится. Вот эта
Эрида для смертных полезна.
...
Грозной Эридою Труд порожден
утомительный, также
Голод, Забвенье и Скорби,
точащие слезы у смертных,
Схватки жестокие, Битвы,
Убийства, мужей Избиенья,
Полные ложью слова,
Словопренья, Судебные Тяжбы,
И Ослепленье души с
Беззаконьем, родные друг другу,
И, наиболее горя несущий
мужам земнородным,
Орк, наказующий тех, кто
солжет добровольно при клятве.
Весьма
показательно и то, что в античном театре плату получали зрители, а не
актёры.═ Если прибавить к этому
существовавшее в античности рабовладение, как не воспользоваться такой
возможностью, а вот жизнь общественная напротив была очень даже
общественно-одобряемым действием, а для общественного одобрения необходимо
вписываться в определённые рамки, вот и ещё одна причина возникновения понятия
╚канон╩. Сексуальность же рассматривалась античными греками скорее как способ
творчества, причём творчества направленного на выделение человека полиса из
природы и массы варваров, отсюда и поощрение гомосексуализма нашедшее своё отражение
даже в трудах Платона.
Таким
образом, телеология тела сводилась в античности к производству чего-то
противоприродного, неестественного, но вместе с тем не сумевшего уйти от
естественного вследствии определённых методологических трудностей античной науки.
И вот теперь можно отметить следующую важную деталь в рефлексии телесного, да
и, пожалуй, во всём античном мышлении. Логос постепенно возобладал над телом. И
если у досократиков тело и душа являются составными частями человека, который
сам является составной частью природы, то начиная с Демокрита можно встретить
следующие выссказывания:
И [в человеке] одни [части],
как разум, только управляют, другие же как сердце, повинуются, и управляют...
третьи же только повинуются, как вожделение.
...
Душа состоит из двух частей;
она имеет разумную [часть], помещающуюся в груди, и неразумную [часть],
рассеянную по всему телу. (цит. по [29])
У
Сократа же, представления о подчинённой роли тела получили своё дальнейшее
развитие.
Взгляни
теперь ещё вот с какой стороны. Когда и тело соединены, природа велит телу
подчиняться и быть рабом, а душе √ властвовать и быть госпожою. Приняв это
соображение, скажи, что из них ближе божественному, а что смертному? Не кажется
ли тебе, что божественное создано для власти и руководительства, а смертное для
подчинения и рабства? (Платон, ╚Федон╩)
Весьма
показательно на фоне подобных высказываний выглядит и личность самого Сократа
(реальность существования которого если постараться можно вообще поставить под
сомнение), точнее его телесное уродство. Не удивительно, что человек с таким
телом занимал подобную позицию, но ещё более удивительно, что у его взглядов
нашлись последователи, и подобное восприятие тела сохранилось вплоть до Поздней
Стои, проиллюстрирую это цитатой из Сенеки:
Скелет,
который ты видишь у нас, мышцы и обтягивающая их кожа, лицо и послушные руки,
равно как и все другие члены, которыми мы окружены, - это оковы духа и тьма. Они подавляют,
затмевают, заражают дух, отклоняют его от истины и навязывают ему ложь; с этим
отягчающим его телом душе приходится вести настоящую борьбу.
Что
интересно √ в данном фрагменте сочетаются, с одной стороны, чуть ли не
единственное в античной философии упоминание конкретных частей тела, но при
этом воспринимаются они как что-то внешнее, окружающее.
Говоря об
отношении античной философии к телу и телесности нельзя пройти мимо Эпикура. У
него то, согласно распространённым представлениям о его взглядах мы можем найти
иные взгляды. Но увы, обращение к текстам самого Эпикура нас в этом разочаруют.
Итак,
когда мы говорим, что удовольствие есть конечная цель, то мы разумеем не
удовольствия распутников и не удовольствия, заключающиеся в чувственном
наслаждении, как думают некоторые, но знающие, или соглашающиеся, или
неправильно понимающие, но мы разумеем свободу от телесных страданий и душевных
тревог.
И
у Эпикура тело рассматривается не как поле для творчества, а просто как
досадная помеха. Я думаю, что миллионы наших современников, находящихся в
сильной зависимости от обезболивающих препаратов, а так же имеющих почти
наркотическую зависимость от транквилизаторов, можно назвать эпикурейцами.
Кроме того, и у Эпикура применительно к телу возникает образ победы-избавления.
Параллельно
с разделением на логос и тело происходит и разделение на поэзию и философию.
Если в мифе поэзия и философия (насколько эти слова вообще применимы к мифу)
тесно переплетались,═ и если у
досократиков ещё можно было встретить поэтику (не зря ведь Ницше √ человек
пытавшийся вернуть поэзию в философию, или философию в поэзию, защитил
докторскую диссертацию именно по досократикам), то уже Платон предлагал изгнать
поэтов из своего идеального государства (подробнее об этом в [4]), а слово
╚софия╩ столь часто у него встречавшееся он относил к гончарам и плотникам, но
никак не поэтам, ибо в камне и глине куда как легче отобразить предопределённый
словом философа канон, чем в неподвластном философу слове поэта (вполне
возможно, что этим Платон пытался узурпировать за философией все магические
свойства приписываемые вербальной деятельности). Здесь уже можно увидеть
наметившееся объединение ╚мудрости╩ и пользы и вынесение всего
непроизводительного и невыгодного за рамки разумного, вытесняя чувства и
естественную телесность в область женского, оставляя ╚разумным людям╩ лишь
философию и гомосексуальность. Не удивительно, что столь противоестественное
направление в формировании рефлексии собственной телесности привело к
формированию противоестественной телесности, физическому вырождению, и уже
ничто не могло помешать сперва грубым и малообразованным македонянам, а затем и
римлянам просто напросто растоптать греческую культуру взяв себе лишь то что им
было нужно √ технические приёмы как в художественной, так и в философской
сфере.
Средние века: тело сокровенное
Особенность
средневекового мышления заключается в смешении, с одной стороны. мифологических
практик и концепций, принесённых варварами в Европу с остатками античного
мировоззрения, а так же с восточными учениями, как каноническим христианством,
так и различными гностическими ересями, а так же с исламом и иудаизмом.
Подробнее рассмотрим последнюю группу учений, и то, как в них рефлексировалась
человеческая телесность.
Для многих
восточных культур весьма показательным является запрет на изображение
человеческого тела, пусть и по-разному обосновываемый. Мне кажется это более
чем позитивной тенденцией, ибо мало того, что тело уже не загоняется в стойло
канона, так, кроме того, человек ориентируется на восприятие своего тела именно
как своего собственного, как некой суммы самонаблюдений, а не как некоего
изображения. Кроме того, смотря на изображения тела, человек видит тело совсем
по-другому, чем он видит своё тело. Даже рассматривая свой портрет человек,
видит не себя, а какого-то человека. Таким образом, запрет на изображение тела,
на самом деле возвращал человека к своему телу, к своим ощущениям, учил
человека жить собственным телом, ощущать себя, а не набор анатомических
картинок. Кроме того, в восточных монотеистических учениях сохранилось от мифа
единство поэзии и философии. Логос не был в них единоличным диктатором.
Эти
особенности, пусть и в несколько смягчённой форме нашли своё место и в
средневековом христианстве. В искусстве тело обозначалось достаточно
схематично, скорее даже как некий образ конкретного человека, а не как его
достоверное изображение. Карл Великий был лыс и безбород, однако всегда
изображался с волосами и окладистой бородой соответствовавшей его
патриархальному статусу. Так же и на некоторых коптских иконах встречается
изображение лысого и безбородого апостола Павла, в то время как, в
западноевропейском каноне он представал косматым крепышом. Здесь можно провести
параллели с тотемизмом, только в качестве тотемного животного уже выступает
достаточно мифологизированный исторический персонаж. Причём именно реальный, а
не собирательно-мфический, наподобие Ромула или Моисея. И снова, весьма
показательно, что в качестве подобного ╚праотца╩ у философов оказался
телесно-обделённый Сократ, и ч то философы, в отличии от властей светской и
духовной не стремились придать телу Сократа какую либо привлекательность
(зачастую завязанную на архетипическую нуменозность). И здесь мы подходим к
теме о связи телесности и власти, не зря ведь, в основном оппозиционные и
╚немодные╩ философы отдавали приоритет духовному и столь порицали телесное, даже
когда в этом и не было необходимости. Уж не про свои ли отношения с властями
говорили философы античности, когда изображали тело смертельным для духа.
Однако в Средневековье отношения между властью и философами изменились, и уже
сами философы-богословы стали частью власти, и зазвучали совсем иные слова. Не
про выделение духа из тела, а про их сочетание. Проиллюстрирую это цитатой,
весьма характерной как для патристики, так и для схоластики.
Кроме
того, человеческое тело есть смешанное тело. Смешение же не происходит только
соответственно материи, ибо тогда оно было бы лишь уничтожением. Следовательно,
нужно, чтобы в смешанном теле оставались формы элементов, которые есть
субстанциальные формы. Следовательно в человеческом теле есть другие
субстанциальные формы помимо мыслительной души. (Фома Аквинскй ╚Сумма
теологии╩)
═ В поэтической же деятельности тело хоть и не
всегда описывалось напрямую, но всегда присутствовало, недаром в средневековье
возродилась дописьменная традиция поэтики, и барды с менестрелями наследовали
Гомеру.
Теперь мне
бы хотелось подробнее остановиться на вопросе о ╚греховности тела╩ в
средневековых представлениях. В Священном Писании и Святоотеческом Предании
можно найти как слова действительно подтверждающую версию о греховности тела в
христианстве, так и наоборот слова, подчёркивающие сакральность тела.
Аналогично можно проработать и исторический материал, и тоже окажется, что, с
одной стороны, к телу в средние века относились как к греховному, а, с другой
стороны, как к вполне даже в меру праведной сущности. Скорее всего,
представление о ╚греховности тела╩ в средние века есть часть образа сумрачного
средневековья, который сформировался в эпоху Возрождения, подобно тому, как
родительский образ в представлении младенца расщепляется на образ добрых и злых
родителей [18]. Так же и сознание воз-рождения представило идеологически
близкий себе образ античности как ╚золотой век╩, точнее говоря на основе мифа о
╚золотом веке╩ создало образ античности дошедший и до наших дней, в то время
как от средневековья люди Возрождения стремились всеми силами дистанцироваться,
поэтому наполнили его всевозможными недостатками (зачастую своими
собственными).
Если
сравнить телесные составляющие античной философии и средневекового
христианства, то станет очевидно, что в античной философии, какая либо телесная
практика вообще отсутствовала, а в христианстве же наоборот значительное число
практик были направлены на воздействие на тело, это и пост, и церковная служба,
вовремя которой надо было отстоять несколько часов и многое другое. Таким
образом,═ утверждение о доминировавшем в
ту эпоху представлении о ╚греховности тела╩ выглядит ещё более сомнительным.
Скорее всего, что тело в средневековье было просто напросто спасено системой
табу (про роль табу смотри, например [24]) от посягательств логоса. И если
применить предположение о существовании коллективного тела, то можно сказать,
что измождённое в Античности коллективное тело за время средневековья не только
отдохнуло и набралось сил, но и подготовилось к новым свершениям и
трансформациям, но как это зачастую бывает с телом полным энергии не находящей
выхода оно начало болеть. По всей Европе начались массовые эпидемии, которые
средневековая медицина не могла остановить, новому телу требовалась новая
наука.
Теперь мне
бы хотелось подробнее рассмотреть две основные причины кризиса средневековой
телесности. Прежде всего, это незадекларированная явно телесность христианства.
С одной стороны, многие христианские практики шли через тело, но с другой
стороны в отличие от мифа это нигде явно оговорено не было, что создавало, даже
у многих служителей культа, представление о бестелесном характере христианства
и возможности спасения через логос, а это в свою очередь повлекло за собой
возникновение такого явления как схоласическое богословие, которое в открытую
наследовало традициям античной философии и стремилось выразить христианство
через категории античной философии. Всё это повлекло за собой массовое
представление о вторичности тела и важности именно логоса, то есть ╚тело спрятанное╩
просто напросто стали забывать.
Другой
причиной кризиса средневековых представлений о теле стало изменение характера
производства и трудовой деятельности человека, а как я показал выше,
представления о теле неразрывно связано с представлениями о том в какой
деятельности тело может участвовать. Если в первобытном обществе, а так же в
Античности и в раннее средневековье основные деятельности большинства населения
были подчинены сельскохозяйственным циклам, что сказывалось даже на характере
сексуальности, носившей компульсивый характер [26] (этому же явлению обязаны
своим появлением карнавалы), то с началом урбанизации природные циклы стали
играть меньшую роль, а следовательно старые представления о теле оказывались
неадекватными, но при этом не было возможности их модифицировать, ведь в
средневековом мышлении просто напросто не было для этого никакого аппарата.
Пришлось создавать новые представления о теле, начиналась другая эпоха.
Просвещение
и новое время: тело работающее
Я
сознательно объединил эти два периода в одну главу, ибо представления═ о человеческой телесносности
сформировавшиеся в эпоху Возрождения не претерпели в Новое время значительных
изменений, а наоборот получили логическое продолжение. Прежде всего, только в
период возрождения человеческое тело стало полностью рассматриваться как объект
и причём, даже живое тело изучалось методологически как объект неживой. А
началось всё с возможности вскрытия трупов. Это был, пожалуй, один из самых
переломных моментов в рефлексии человеческого тела, ведь до этого вскрывать и
расчленять с исследовательской целью позволялось лишь объекты неживой природы
или иногда тела животных, но никогда ещё легальное и общественно одобряемое
расчленение не применялось к людям. Конечно, можно рассматривать возможность
вскрытия просто как═ расширение
исследовательских методов, как оно чаще всего и воспринимается, но мне кажется,
что здесь имеет место всё-таки нечто большее. Ведь человеческое тело по природе
своей закрыто и если становится возможным созерцать, что у тела внутри, то тело
либо уже лопнуло и разлагается, либо тело было вскрыто в ходе травмы или в бою
и скоро станет мёртвым. То есть в естественной природе вскрытых живых тел не
встречаются, встречаются вскрытые тела либо мёртвые, либо умирающие. Таким
образом, произошёл переход от═
средневекового тела живого и сокрытого к телу мёртвому и вскрытому.
В ходе
дальнейшего развития медицинской науки тот факт, что тело обладает жизнью, и
что это не просто банальная сентенция, а вполне существенная поправка в
методологию практически не учитывалось. В ходе своего развития медицина
продолжала заимствовать свои методы в основном из арсенала наук изучающих
неживую природу и лишь с возникновением психологии, что-то стало меняться, но и
то постоянная оглядка на достижения наук о природе осталась. Это объясняется
тем гигантским скачком, который совершили науки о природе со времён
средневековья, и главное тем в какие конкретные достижения это вылилось, таким
образом, задолго до позитивизма произошло слияние понятий эффективность и
истинность. Посмотрим, как это сказалось на телеологии человеческой телесности.
Если в
эпоху Возрождения не существовало чёткого и однозначного представления о
предназначении человека, то в новое время такое представление уже начинает
вырабатываться и состоит оно в том, что сущность и особенность человеческой
жизни заключается в деятельности. Можно конечно подробно разобрать
представления Л. Фейербаха, особенно если учесть, что он является автором
работы с многообещающим названием ╚Против дуализма тела и души, плоти и духа╩.
Но я ограничусь лишь упоминанием о том, что Фейербах, как материалист, просто
рассматривал материальное (в том числе и телесное) как, предшествующее
духовному, однако духовное и интеллектуальное оказывалось у него всё-таки
╚выше╩ плотского. Куда большее влияние на ход мировой истории оказали взгляды
К. Маркса.
Людей можно отличать от
животных по сознанию, по религии - вообще по чему угодно. Сами они начинают
отличать себя от животных, как только начинают производить необходимые им средства
к жизни, - шаг, который обусловлен их телесной организацией. (цит. по [10])
Здесь
К.Маркс оказался продуктом своей эпохи, эпохи индустриализации и производства.
Посмотрим, как под нужды этой эпохи формировалась новая мифология. Прежде
всего, отметим, что на смену креационизму, сменившему в свою очередь тотемизм,
пришла эволюционная теория. Не буду останавливаться на конкретных деталях
эволюционной модели, а лишь отмечу её мифотворческую новизну. Так же как и
креационизм, эволюционная теория представляет собой учение о единожды
свершившемся необратимом переходе, при этом вводится и новый ╚Всемогущий╩ - на
этот раз им оказывается совокупность некоторых законов природы. Вот только цель
у этого свершения оказывается совершенно иной. Точнее, цели то═ вообще нет. Свершилось потому, что
свершилось и ничего с этим не поделаешь. Здесь можно провести параллели с
античными представлениями о роке. Для рефлексии же человеческой телесности
эволюционизм оказался решающим фактором, ведь согласно этой концепции человек оказывался
полностью и безвозвратно отделённым от природы, а человеческое тело уже было
невозможно рефлексировать как остальные объекты живой природы. Если добавить к
этому марксову концепцию о роли труда в эволюции, то мы получим достаточно
чёткую картину того, как же воспринималось человеческое тело в новое время √
состоящий из отдельных частей неприродный объект, который можно исследовать
теми же методами, что и материальные тела [27], и предназначенный для
производства материальных или духовных ценностей [23]. То есть имеет место
восприятие человека как машины.
СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ТЕЛЕ
═
Базовые и альтернативные концепции
В основных
своих методах рефлексия человеческой телесности не претерпела изменений с
нового времени, разве что добавились дополнительные эффекты вызванные
появлением телевидения и доступной массовой печатной продукции. Теперь
изображения тела стали не только тиражироваться многократно, превысив своим
количеством число живущих, но ещё и произошло совмещение точности изображения с
отсутствия в нём глубины [16].
═Весьма символично, что расшифровка генома
человека по времени не так уж и сильно задержалась после открытия клонирования.
Человеческое тело уподобляется телам ╚героев╩ порнофильмов √ стандартный набор
необходимых качеств, и даже отклонения и, те какие положено. При этом, как и в
порнографии, приоритет в изображении отдаётся натуралистичности, а не
эстетическому или символическому эффекту изображения тела. Но вместе с тем
человек оказывается не только объектом таких оценок, но и постоянным субъектом
этих процедур. Таким образом телесная индивидуальность сводится к набору
╚тактико-технических характеристик╩. То же самое можно сказать и про
наблюдение-подглядывание. В обществе, где современная медицина является нормой,
человек неизбежно обрекается на те или иные формы медицинского наблюдения. При
этом медицинская парадигма, будучи достаточно унифицированной, в отличии от
полного тайн знахарства, оказывается доступной пониманию и
оглашению-публичности. При этом именно современная медицина достаточно широко
использует хирургическое вмешательство, то есть проникновение внутрь тела, что
в сочетании с публичностью уподобляет пациента участнику порно-инсталяции, и в
тех и других проникают публично, причём зачастую несколькими способами (не в
этом ли суть разнообразия анализов в медицине). В дополнение ко всему
вышесказанному собственное тело воспринимается человеком достаточно отчуждённо,
ведь как зачастую протекает визит к врачу: у человека что-то болит, то есть
нечто в его теле вызывает неприемлемые для человека реакции в его психике
(ощущения боли), и он просто-напросто═
идёт к врачу, как автомобилист к автослесарю, дабы тот что либо исправил
и всё было бы по-прежнему. В этом коренное отличие современного восприятия боли
от познания боли при обрядах инициации, мученичества или искупления кармы.
Таким образом, боль уже не элемент действия, а всего лишь сигнал о неполадках в
╚машине╩ человека, который зачастую, просто игнорируется при помощи
обезболивающих. Боль больше не является сигналом для души о необходимости
изменений, а является всего лишь лампочкой на приборной доске. Таким образом
несмотря на то, что в наше время у человека появилась масса возможностей для
того, чтобы делать со своим телом всё что заблагорассудится √ это и спорт, и
пластическая и обычная хирургия, это и пересадки органов, это и фармакология и
многое другое, но всё это обусловлено способами воздействия человека на неживую
природу. Таким образом человеческое тело превратилось в склад стройматериалов.
Весьма показательной иллюстрацией достигшей своего апогея разотождествления
человека со своим телом, служит. то доверие с которым люди относятся к медикам
(почти как к сантехникам √ главное чтобы сделали быстрее, дешевле, с гарантией
подольше, и чтобы поменьше отвлекали хозяев в процессе работы) и к работникам PR▓а. Чем более далёк человек от своего тела, тем он сильнее
боится различных ╚манипуляций╩ и ╚промывания мозгов╩, при этом спокойно
позволяя медикам проникать в него и промывать изнутри его тело. Это ли не
ярчайший пример отчуждения (в юридическом смысле этого слова, обозначающим
передачу прав одного лица другому), когда человек позволяет другим проникать в
себя насколько и видеть (быть объектом наблюдения-вуайеризма) другим себя с
такой стороны, с какой он себя не сможет увидеть. И здесь мы снова можем
провести параллели с порнографией, ведь, по правильному замечанию Ж. Бодрийяра,
в реальной жизни человек, будучи участником, никогда не видит совокупления
таким, каким он видит его на экране. Таким образом, рефлексируя своё тело в
категориях современной медицины человек оказывается в отношении вуайёра по
отношению к самому себе и при этом подглядывает он за порнографическими
действиями совершаемыми с мёртвым телом (точнее с телом может быть и выглядящим
внешне как живое, но лишённым таких свойств живого как индивидуальность,
глубина и непредсказуемость). Таким образом бытиё тела современного человека
может быть представлено в виде череды порно-приключенний мёртвого тела за
которыми ведётся непрерывное подглядывание.
Для
объяснения различных феноменов, связанных с человеческим телом и особенностями
его рефлексии мне кажется нужным ввести предположение о═ том, что человеческое тело представляет
собой неразрывную совокупность тела индивидуального и коллективного. Так же как
в некоторых учениях вводят понятия о коллективной душе, или, например, как в
аналитической психологии представление о коллективных слоях психики, что даёт
вполне хорошие результаты применительно к психической сфере, то почему бы по
аналогии не применить этот подход и в сфере телесного. Если предположить, что
достаточно крупные популяции людей имеют достаточно схожие элементы тел
обусловленных как общим происхождением, так и общей средой обитания и другими
привязанными к конкретному месту факторами. При этом коллективное тело, в
отличие от коллективного бессознательного, не есть нечто статичное и раз и
навсегда зафиксированное. Наоборот, коллективное тело живёт жизнью всех людей
его составляющих, с ними рождается и с ними умирает, с ними болеет и с ними
набирается здоровья. Коллективное тело развивается подобно телу человека,
состоя при этом из множества тел, связанных между собой незримыми связями,
действия тел индивидуальных, входящих в коллективное тело подчас бывают очень
синхронизированы. Возможно, образованием нового коллективного тела объясняются
многочисленные жертвы в массовых давках, например Ходынка, или многочисленные
гибели на стадионах. А чего собственно ждать от такого ╚Голема╩ составленного
на краткий период из разнородных кусков.
═Таким образом, на индивидуальность
человеческого тела накладывается ещё и воздействие, обусловленное наличием тела
коллективного. Это позволяет объяснить такой феномен, как достаточно
значительную телесную разницу между поколениями, при наличии внутрипоколенческой
однородности. Вполне возможно, что использование этого подхода позволит
по-новому и более эффективно взглянуть на такие массовые явления как мода или
эпидемии.
Похоже,
что само тело как индивидуальное, так и коллективное, а возможно даже и мировое
такое положение дел не вполне устраивает и тело начинает сопротивляться. В
ответ на новые методы исследовательского проникновенияв тело, тело ответило
новыми пока неизлечимыми заболеваниями, такими как СПИД. А растиражированный по
всему миру новый канон идеального тела сделал ожирение общенациональной
проблеммой для США.
В качестве
компенсации подобным методам рефлексии человеческого тела с середины XX века стали возникать новые альтернативные способы рефлексии
телесного и ли возрождаться старые. Здесь я позволю себе достаточно пространные
цитаты, дабы читатель смог сам сформировать своё представление об уровне
альтернативных концепций, начнём с цигуна:
Целью,
к достижению которой, человеческое существо стремится в сфере Духа является
бессмертие, то есть непрерывность самосознания.
Реализация
этой цели осуществляется в две ступени. На первой происходит преодоление закона
кармы и развитие зародыша бессмертного Духа. Зародыш бессмертного Духа при
переходе из одного воплощения в другое частично сохраняет индивидуальное
самосознание, которое в случае обычного человека необратимо рассеивается.
Вторая стадия √ достижение бессмертным зародышем состояния полноценного
развития бессмертного Духа.
═Искусство Железной Рубашки является одним из
важнейших средств способствующих развитию физического и энергетического тел.
Благодаря его практике человек прежде всего устанавливает энергетический
контакт с потоком Силы Земли, что является одной из ключевых предпосылок успеха
в духовном развитии.
Физическое
тело подобно пусковой установке, устойчивое положение которой на Земле является
критическим условием успешного взлёта ракеты-носителя с космическим кораблём
челночного действия на борту. В случае человеческого существа можно провести
аналогию между ракетой-носителем и телом индивидуальной души или энергетическим
телом. Тогда Дух, свободно парящий в Бесконечности, будет подобен челночному
космическому кораблю, отделившемуся от ракеты-носителя после того как, её
функция по выведению его на орбиту оказывается выполненной.
В
физическом теле происходит трансформация жизненной силы Ци и творческой √
сексуальной энергии в более тонкие формы силы, из которой строится
энергетическое тело и тело Духа. По мере развития тела бессмертного духа
человек вырабатывает в себе духовный компас и управляющую систему, позволяющие
странствующему в беспредельности Духу каждый раз отыскивать своё физическое
тело и возвращаться в него для осуществления незавершённых шагов духовного
развития, которые должны быть сделаны данным конкретным индивидом в данной конкретной
его жизни. [14]
Много
современных техник повторяют характерные особенности движений разных животных:
черепахи, журавля, обезьяны. Мастера прошлого верили, что особенности животных,
такие как: долгожительство черепахи, степенство журавля, проворство обезьяны √
переносились на их образ жизни и действий. Эти и другие физические движения,
предназначенные для направления и проведения потока внутренней энергии,
известны как дао инь. Значит, занимающиеся цигун имитируют движения животных не
потому, что хотят походить на зверей, а потому, что хотят приобрести те
свойства животных, которые превосходят человеческие. [2]
При этом практика перевоплощения из восточных ╚боевых
искуств╩ или из ╚шаманизма╩ Карлоса Кастанеды находит свои параллели в таких
традиционных для европейского сознания формах как хореография:
Танцевать ≈ это способность
значить, порождать эстетическое значение, с позиции которого выражаемое событие
присутствует в танце в своем телесном качестве. Видимо, в данной связи, не
случаен факт того, что современный танцевальный театр крайне пристально
относится к ритуальным действиям традиционных культур, вступая с ними в
кросс-культурный диалог. Когда танцующее тело воплощает вещь, то такое
воплощение не есть конструирование вещи. Структура тела сливается со структурой
вещи посредством жеста. Выражение выстраивается вокруг самого жеста, а жест
очерчивает абрис своего собственного значения, а не просто указывает на вещь,
от него отличную. Таким образом, танец ≈ это не средство объективного подобия и
похожести, а буквальное выражение, буквальная манифестация единства тела и
интенциональной сущности вещей. Для танца невозможно создать словаря, поскольку
танцующее тело не принадлежит двум мирам: у тела один и только один мир ≈ мир
телесный. Тело в танце ничего не показывает, кроме себя. В танце тело
самобытно, оно пребывает в собственной стихии, оно ≈ у себя дома.[15]
Да
и телесно-ориентированные направления психологии не отстают, при этом даже при
рассмотрениидеятельности человеческого тела:
Чтобы
изменить образ действия, нужно изменить образ себя, который мы в себе несём.
Это подразумевает изменение динамики реакций, а не просто замену одного
действия другим. Такое изменение включает изменение не только образа себя, но
так же природы мотивации и мобилизации всех частей тела, участвующих в
действии.
Эти
изменения немедленно отражаются на самых простых действиях √ например, на
письме и речи. [22]
основной
акцент делается не на производство какого либо продукта, а на само движение, то
есть человеческое тело и его динамика становятся самоценными. При этом весьм
символично, что если в психоанализе большое внимание уделялось продуктивным и
репродуктивным функциям человеческого тела, то в различных направлениях
телесно-ориентированной психологии огромное внимание уделяется не тому, что
человек производит, а тому что и главное как человек потребляет, это может быть
и ╚пищевой инстинкт╩ как в гештальт-терапии [17] или например дыхане.
Биоэнергетический
анализ базируется на следующей идее: человек √ это унитарное существо, и то,
что происходит в его разуме, должно происходить и в его теле. Тем самым если
человек подавлен мыслями об охватившем его отчаянии, о своей беспомощности и
неудачах, то и его тело будет демонстрировать, подобное же подавленное
состояние, что будет внешне проявляться в уменьшенной степени импульсивности,
пониженной двигательной активности и стеснённом дыхании. Все телесные функции,
включая обмен веществ, или, говоря медицинским языком, метаболизм, окажутся
подавленными, результатом чего окажется пониженное производство энергии в
организме.[11]
Этим конечно альтернативные концепции восприятия
человеческого тела не ограничиваются, но тем не менее можно выделить общие для
всех их составляющие √ прежде всего это холизм, затем √ восприятия
человеческого тела скорее как некоей данности, некоего феномена или поля для
творчества, чем некоего инструмента, и кроме восприятия тела как содержащего в
своих глубинах нечто непознанное. Таким образом, мы видим попытку возрождения
представлений о теле характерных для мифологического сознания на базе
современных представлений, вот только некро-медицинская парадигма (То есть
парадигма, использующая в отношении живого тела ту же методологию, что и в
отношении тела мёртвого) в отличие от альтернативных концепций вполне согласуется
со здравым смыслом.
Здесь мне
хотелось подробнее рассмотреть понятие ╚здравый смысл╩ и механизмы действия
этого здравого смысла. Прежде всего, здравый смысл (common sense) является
совокупностью аксиом, представлений, способов построения суждения и
мировоззренческих концепций, принимаемых человеком ╚по умолчанию╩, то есть как
нечто совершенно естественное, что иначе и быть не может. Основывается здравый
смысл на сочетании негласных социальных норм и языке, который значительно
определяет ход мышления. Таким образом, видно, что здравый смысл составляет
основу восприятия ╚консенсус ной реальности╩ (то есть, представления о
реальности разделяемого подавляющим большинством членов общества), а так же
основу коммуникации.
Так же мне бы хотелось упомянуть такие понятия как
╚ловушка экспертов╩ и чудо. Начнём с последнего. Чудо представляет собой
направленное созидание, результат, которого не поддаётся описанию в рамках
здравого смысла. Чудеса науки и техники вполне попадают под это определение.
Кстати, многие элементы современного научного мировоззрения, например
корпускулярно-волновой дуализм и принцип неопределённости в физике не
вписываются в рамки здравого смысла, и поэтому достижения науки можно
рассматривать как чудеса, но этого не происходит, потому что между наукой и
здравым смыслом перекинут мостик в виде методологического аппарата и экспертной
оценки (в данном случае математической). Здесь так же можно сказать и о
╚ловушке экспертов╩. С одной стороны, принятие чего либо на веру не является
социально одобряемым действием в современном обществе, но с другой стороны,
человек не в состоянии даже изучить, не то что осмыслить весь объём
существующей информации, И здесь то и появляются эксперты, люди которые знают
что-либо в данной области, причём знают это достаточно глубоко, на том уровне
который не-эксперту недоступен, и человек с радостью до-веряет этим экспертам,
заменяя тем самым процесс познания процессом уверования.
Для того чтобы иметь возможность действовать, причём
не как попало, а осмысленно, человеку необходимо иметь какое либо сознательное
(пусть и не всегда верное) представление о том, что и как он делает. При этом
желательно, чтобы это представление не входило в противоречие с остальными
представлениями человека. Так как большинство действий человека производится
исходя из здравого смысла, то человек вынужден переделывать иные представления
так, чтобы они хотя бы имели видимость отсутствия противоречий со здравым
смыслом. Зачастую этого удаётся достигнуть путём рефлексии на тему, что же такое
здравый смысл и каковы его границы. Но иногда и этот способ не помогает, и
тогда приходится прибегать построению различных концепций примиряющих ту или
иную практику со здравым смыслом.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Теперь можно и подвести некоторые итоги касающиеся
всего вышенаписанного. Прежде всего, можно с уверенностью сказать, что
восприятие человеком собственного тела находится в тесной связи с
мировоззрением характерным для данной эпохи. Так в первобытном мышлении тело
рефлексируется только в контексте мифа, потому как мифологическое мышление
является единственным стилем мышления этой эпохи. В Античности параллельно с
отделением логоса от мифа происходит изменение восприятия телесности и тело уже
начинает рассматриваться как объект отдельный от души. В Средневековье, всвязи
с господством христианского мировоззрения взгляды на тело и телесность
отличаются неоднозначностью, и тело если и упоминается в философии, то чаще
всего при обсуждении проблеммы единения души и тела. В эпоху Возрождения и в
дальнейшем всвязи с успехами естественных наук тело начинает рефлексироваться в
рамках науки, фактически как некий природный объект, а в Новое время к этому
добавляется рассмотрение тела как некоего производственного аппарата.
Вместе с тем на рубеже эпох возникает много новых
учений предопледеляющих мировоззрение последующей эпохи. Эти учения касаются и
вопроса о телесности. Возможно одно из приведённых в последней части работы
альтернативных мировоззрений станет в будущем новой парадигмой восприятия
телесного.
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Баршт
К.А. Архетип ╚пластичное тело╩ в произведениях А. Платонова Архетипические
структуры художественного сознания ╧2 Екб. 2001
2. Вонг
Кью-Кит Искуство цигун М. 2001
3. Гесиод
Труды и дни По книге ╚Эллинские поэты╩ серии "Библиотека античной
литературы", 1963 г.
4. Грейвз
Р. Белая богиня. ╚Амфора╩ СПб. 2002
5. Кляйн
М. ╚Эмоциональна жизнь ребёнка╩ в сорнике ╚Психоанализ в развитии╩═ ╚Деловая книга╩Екб. 1998
6. Леви-Брюль
Л. Первобытное мышление в сборнике ╚Психология мышления╩ Изд-во МГУ, 1980
7. Леви-Стросс═ Путь масок ╚Олимп╩ М. 2000
8. Лобок
А.М.Антропология мифа Екб.
9. Лосев
А.Ф. История античного символизма и мифологии
10. Лоскутов
Ю.В. Человек как проблема для науки
11. Лоуэн
А. Радость Мн. 1999
12. Малаховская
О.В. Проблема телесности в творчестве Рене Магритта в контексте отношений Я и Другой
13. Мамон
А.Ю. Отражение архетипических представлений о теле человека в языке А.
Платонова Архетипические структуры художественного сознания ╧2 Екб. 2001
14. Мантэк
Чиа Цигун═ Железная Рубашка, ╚София╩
2001
15. Мухин
И.В. Тело в танце: эстетическая выразительность Эстетика сегодня: состояние,
перспективы. Материалы научной конференции. 20-21 октября 1999 г. Тезисы
докладов и выступлений. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 1999.
С.53-55
16. Осика
Ю.Л. Коммунальное тело: эффект порно
17. Перлз
Ф. Эго, голод, агрессия
18. Ранк
О. Миф о рждении героя
19. Романенко
Ю.М. Зооморфные анекдоты (метафизический комментарий)═ ╚Мифология и повседневность.╩ // Вып. 2. СПб, ИРЛИ РАН, 1999. С.
531-549.
20. Секацкий
А.К. Постгенитальная сексуальность и европейская цивилизация ╚Метафизические
исследования.╩ Выпуск 5. Культура. Альманах Лаборатории Метафизических
Исследований при Философском факультете СПбГУ, 1997. C. 96√103.
21. Сухачёв
В. Ю. Герметизм тел и герменевтика телесной практики ╚ Метафизические
исследования.╩ Выпуск 1. Понимание. Альманах Лаборатории Метафизических
Исследований при Философском факультете СПбГУ, 1997. C. 128√137.
22. Фельденкрайз
М. Осознаваение через движение═
╚Университетская книга╩ 2000
23. Фрейд
З. Введение в психоанализ.
24. Фрейд
З. Тотем и Табу
25. Фрумкин
К.Г.Превращение человека в шар
26. Фуко
М. История сексуальности
27. Фуко
М. Рождение клинки
28. Шилков
Ю.М. Психосоматические структуры сознания ╚Метафизические исследования.╩ Выпуск
6. Сознание. Альманах Лаборатории Метафизических Исследований при Философском
факультете СПбГУ, 1998. C. 76√98.
29.
═Человек (альманах) ╚Издательство политической
литературы╩ М. 1991